Washington - The Georgian Foreign Minister David Zalkaliani spoke before the Ministerial Meeting to promote the Religious Freedom organized in Washington D.C.

He extensively spoke about the experience of Georgia as a multicultural and multiethnic country, whose history provides an example to follow in terms of unique tolerance. According to Zalkaliani, for centuries, Georgia has been and remains a special place where various ethnic and religious minorities live peacefully and worship freely, side by side. He said that tolerance to diversity is an inherent part of the Georgian way of life and the value on which the entire European community is based. Besides, “the culture of diversity, deeply rooted in our society, plays an essential role in Georgia’s democratic and economic development as well as in advancing our European and Euro-Atlantic aspirations”.

The Minister highlighted that the Georgian Constitution enshrines absolute freedom of religion and equality for all. The national human rights strategy and action plan translates this provision into concrete policy and action.

The Minister drew the attention of the attending audience to Russia’s violations of human rights, including religious freedom, in the occupied regions.

According to Zalkaliani As a result of Russia’s 2008 invasion of Georgia and subsequent occupation, those regions became black spots of human rights violations. For more than a decade, the Georgian parish and orthodox clergy have not been allowed to enter the occupied territories for religious services and ethnic Georgians living in these areas are deprived of their right to celebrate religious holidays or attend services in their native language.

Access to churches and cemeteries in the occupied territories is restricted due to barbed wire fences and artificial barriers installed by the occupation regimes have along the dividing line. Those who try to visit are running the risk of detention by the so-called border guards.

Moreover, significant number of Georgian orthodox churches and monasteries in the occupied territories are either destroyed or at risk of irreversible damage aimed at obliterating any association with Georgian history and religious identity. The situation is even more alarming provided that international organizations do not have access to the occupied regions of Georgia.

“Georgia remains firmly committed to the peaceful conflict resolution and unilaterally undertakes all efforts to move forward in this regard. I take this opportunity to ask the international community to once again send a strong message to Russia that its policy directed against the sovereignty and territorial integrity of Georgia is unacceptable” – the Georgian Foreign Minister said.

Zalkaliani once again reaffirmed Georgia’s readiness to further undertake the role of a mediator among various cultures and to continue its active engagement in bridging different religious communities.

Эксперты «Интерньюз-Украина» подготовили полный обзор украинской медиа-сферы для проекта «Media Landscapes», основанного Европейским центром журналистики (European Journalism Centre), в сотрудничестве с министерством образования, культуры и науки Нидерландов. Мы выбрали из этого обзора десять ключевых фактов.

1. Телевидениесамое популярное средство массовой информации в Украине. По данным исследования, проведенного компанией «InMind» для «Internews Network», 77% украинцев смотрят телевизор по крайней мере раз в месяц, а для 74% телевизионные каналы служат еженедельным источником информации.

Онлайн-медиа на втором месте по популярности в Украине. 60% украинцев по меньшей мере раз в месяц посещают новый веб-сайт и 57% используют интернет как ежедневный источник информации.

Радиовторое наименее популярное СМИ в Украине. Только 26% украинцев слушают радио не реже, чем раз в месяц, и 25% используют его, как источник ежедневной информации.

Печатные СМИ имеют наименьшую среди всех остальных медиа аудиторию. Только 21% украинцев читают печатные СМИ по крайней мере раз в месяц. Это на 10% меньше, чем в 2016 году. И только для 16% украинцев печатные СМИ служат еженедельным источником информации.

2. Картина доверия по стране довольно точно отражает нынешнюю политическую ситуацию в Украине и проблемы с безопасностью. В соответствии с последними опросами, 66,7% украинцев доверяют волонтерским организациям, 64,4% верят церкви и 57,3% верят украинским вооруженным силам и другим военным и военизированным формированиям. Уровень доверия к СМИ составляет 48,3%.

Телевидению верят больше всех остальных средств массовой информации – 56% украинцев доверяют региональным телеканалам, а 61% – национальным.

Онлайн-СМИ пользуются почти таким же доверием, как и телевидение: 52% украинцев доверяют региональным новостным сайтам, а 58% – национальным.

Доверие к радио – на предпоследнем месте среди средств массовой информации: 34% украинцев доверяют национальным радиостанциям, а 39% считают, что местные радиостанции говорят правду.

Печатные СМИ в Украине пользуются наименьшим доверием. Только 35% украинцев доверяют региональным печатным изданиям, а 33% – общенациональным газетам.

3. Самые популярные украинские СМИ имеют четкие связи с политиками и политическими партиями, так как принадлежат олигархам, которые часто прямо или косвенно участвуют в политике. Эти связи наиболее сильны в сфере телевидения. 

Все главные телеканалы принадлежат различным олигархам: Игорь Коломойский контролирует канал «1+1», Ринат Ахметов владеет каналом «Украина», а СТБ, ICTV и Новый канал принадлежат Виктору Пинчуку, зятю бывшего президента Украины Леонида Кучмы. Телеканал «Интер» входит в «Inter Media Group», которая принадлежит Дмитрию Фирташу и Сергею Левочкину. Украинский политик Виктор Медведчук, который тесно связан с президентом России Владимиром Путиным (крестным отцом его дочери), предположительно контролирует телеканалы «112» и «NewsOne», самые популярные новостные каналы в Украине.

4. После 2014 года украинская телевизионная сфера развивалась в основном в информационном направлении. Новые телеканалы, такие как Громадське, Еспресо, 112, NewsOne и Прямый ориентированы исключительно на новости и ток-шоу о политике, экономике и обществе. Тем не менее, все эти каналы, за исключением Громадського, который живет за счет грантов и краудфандинга, являются частными и имеют непрозрачную структуру собственности. Между тем, независимые СМИ, такие как телеканал «Громадське», Громадське радио и более специальные влиятельны в своих сегментах, хотя все еще не могут конкурировать за массовую аудиторию с олигархическими телеканалами.

5. В Украине нет такого влиятельного вещателя, который мог бы противостоять олигархическим СМИ. 19 января 2017 года был запущен общественный вещатель «Суспильне мовлення». Его целью было создание независимого источника беспристрастной информации без финансового или административного давления со стороны государства.

Эта проблема не решалась в течение последних двадцати лет и первый ощутимый прогресс был достигнут в 2014 году после принятия Закона об общественном телевидении и радиовещании. Однако его реализация затянулась из-за отсутствия у властей политической воли, а также из-за постоянного недофинансирования.

6. Поскольку использование украинского языка сдерживалось во время царского и советского периодов, украинское правительство пытается предоставить государственному языку нормативно-правовую поддержку. Так была запущена кампания, направленная на усиление роли украинского языка в СМИ. С этой целью введены языковые квоты для телеканалов и радиостанций.

Для лицензированных телерадиокомпаний передачи европейского, а также американского и канадского производства должны составлять не менее 70% от общего еженедельного вещания с 07:00 до 23:00. В том числе, по крайней мере, 50% общего еженедельного вещания должны составлять программы украинского производства.

А радиостанции обязаны транслировать не менее 30% песен на украинском языке.

7. В докладе «Freedom House» «Свобода прессы 2019» украинская медиа-сфера названа «частично свободной».

Одна из проблем заключается в том, что в Украине происходят нападения на СМИ и журналистов. 20 июля 2016 года в результате взрыва автомобиля был убит известный белорусско-украинский журналист Павел Шеремет, но виновные до сих пор не найдены.

Случаются также манипуляции со СМИ. 29 мая 2018 года медиа сообщили, что Аркадий Бабченко, российский журналист, который переехал в Украину, был убит. На следующий день оказалось, что Бабченко в действительности жив, а его «убийство» было приманкой служб безопасности с целью поймать убийцу, якобы связанного с более широким планом российских спецслужб по убийству журналистов и активистов, работающих в Украине.

8. Интернет играет значительную роль в повседневной жизни украинцев. Согласно исследованию «Factum Group Ukraine» 2018 года, 21,35 миллиона граждан Украины (65% населения страны) являются постоянными пользователями интернета. 21,9 миллиона человек (67%) имеют дома подключение к интернету.

Портрет типичного интернет-пользователя, полученный в результате этого исследования, таков: женщина (52%), 25-34 года (28%), живет в городе с населением сто тысяч и более человек (44%). 27% украинских интернет-пользователей живут в сельской местности, а 28% – в небольших городах. Единственная социальная группа, которая нечасто пользуется Интернетом, это люди в возрасте более 65 лет, которые составляют всего 4% украинских интернет-пользователей.

9. Преобладающая социальная сеть в Украине – «Фейсбук», которая почти не имеет реальных соперников. Российские социальные сети «ВКонтакте» и «Одноклассники» раньше были самыми популярными, но ситуация резко изменилась в мае 2017 года, когда президент Украины Петр Порошенко ввел санкции в отношении некоторых российских интернет-сервисов на основании решения Совета национальной безопасности и обороны Украины.

По данным исследования, проведенного компанией «InMind» для «Internews Network», 57% украинских пользователей социальных сетей имеют аккаунты в «Фейсбуке» (37% в 2016 году), 21% в «ВКонтакте» (49% в 2016 году), 15% в «Одноклассниках» (40% в 2016 году). «Твиттер» используют только 8% украинцев, охваченных социальными сетями (12% в 2016 году). До 42% пользуются «Фейсбуком» для получения новостей, в то время как 8% узнают новости из «ВКонтакте», 4% из «Одноклассников» и 2% из «Твиттера».

10. Принимая во внимание тот факт, что законодательство Украины в сфере СМИ относительно расплывчато, его практическая реализация может быть охарактеризована как спорадическая, разнонаправленная, непоследовательная, несбалансированная и непрозрачная. Существующие законы носят преимущественно декларативный характер и, как следствие, их регулятивная функция недостаточна, поэтому они не воплощаются в конкретную эффективную политику. На самом деле эти декларативные законы часто перекрывают и дублируют друг друга, что в лучшем случае приводит к неэффективности, а в худшем – к юридическим коллизиям.

Большинство законов были разработаны на основе советских прототипов и поэтому соответствующим образом не учитывают новых тенденций в отрасли. Законодательство об интернет-СМИ практически отсутствует. В результате в национальном законодательстве существует большой пробел, из-за которого онлайн-СМИ не регулируются и не защищены.


Изучая и поддерживая украинскую медийную сферу, организация «Интерньюз-Украина» помогает строить динамичное и процветающее общество. Наша деятельность состоит не только в мониторинге средств массовой информации и подготовке аналитических материалов, но также предусматривает взаимодействие с национальными и международными СМИ, разработку коммуникационных и информационных стратегий и кампаний в СМИ.

Эта статья была впервые опубликована в «UkraineWorld»

Виталий Рыбак и Максим Панченко

Аналитики и журналисты в «Итерньюз-Украина» и «UkraineWorld»

 

Multinational Exercise Agile Spirit 2019

Published in military
Monday, 22 July 2019 12:54

From July 27 through August 9, Georgia will host the most large-scale multinational military exercise Agile Spirit 2019. The exercise will officially be opened at II Infantry Brigade in Senaki on July 27.

Agile Spirit 2019 is being conducted in Georgia for the ninth time and is aimed to enhance interoperability, train and improve operational capabilities of exercise participants during planning and execution of operations in real time within multinational environment; as well as making contribution in maintaining stable and secure environment over the Black Sea region. That’s why the main message of the Agile Spirit 2019 is - “Strength through Partnership”.

This time the exercise will be held on three locations – II Infantry Brigade in Senaki, Orpolo and Vaziani fire ranges. More than 3000 military servicemen of NATO member and partner countries will participate in Agile Spirit 2019.  The following 14 countries are engaged in the exercise: Georgia, USA, UK, Latvia, Lithuania, Poland, Norway, Belgium, Bulgaria, Greece, Montenegro, Romania, Turkey and Ukraine.

The scenario of the combined multinational exercise includes command, staff and field trainings with live fire, engagement of maneuver and combat support elements in defensive and offensive operations.  

Media representatives interested in covering the above-mentioned multinational exercise should apply for accreditation at the Ministry of Defense of Georgia starting from July 20 and ending on July 25 at 18:00 local time.  Separate accreditation cards will be issued before each of the events.

For accreditation, please send the data requested below to the e-mail address: This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it.

Особый характер отрасли здравоохранения, где на кону стоит жизнь и смерть, может быть фактором, замедляющим внедрение новых технологий. Тем не менее, диджитализация больниц происходит во всем мире, машинное обучение и боты применяются для диагностики пациентов, а интернет вещей постепенно проникает в наши тела.

Журналист «UkraineWorld» встретился со Стивеном Остерле, венчурным партнером в компании «New Enterprise Associates» (NEA), и Наталией Сиромахой, заместителем вице-президента по проектам, руководителем Харьковского офиса компании «GlobalLogic», чтобы обсудить последние тенденции инноваций в здравоохранении, место Украины в этом процессе и возможные пути модернизации украинской системы здравоохранения.

На сегодняшний день, какие три ключевых преимущества получило здравоохранение от внедрения технологий?

Стивен: Здравоохранение стало одной из последних областей, на которые действительно повлияла цифровая трансформация. Сначала она глубоко проникла в индустрию медиа-развлечений, розничную торговлю, налогообложение, гостиничный бизнес и т. д. Технологический прогресс там происходит быстрее потому, что данные были довольно хорошо организованы.

Возьмем, к примеру, банкинг. Я могу приехать в Киев, вставить свою банковскую карту и банкомат дает мне деньги. Он знает всю мою банковскую историю. Но это не сработало бы, если бы я пошел тут в больницу с болью в груди. Украинские врачи не смогут получить в интернете исчерпывающую информацию обо мне, потому что данные не структурированы. Большая часть их находится в медицинских досье. Они написаны от руки. Больничные записи не разговаривают друг с другом. Результаты исследований в виде изображений не связываются с медицинской карточкой.

Таким образом, я вижу три главные точки приложения технологий в здравоохранении: доступ, доступность и отчетность.

Большинство людей не имеют доступа к здравоохранению. Фото: «GlobalLogic»

На планете 7 миллиардов людей и только приблизительно 2 миллиарда имеют доступ к здравоохранению.

Мы никогда не подготовим столько врачей и не построим столько больниц, чтобы охватить всех этих людей. Чтобы сделать это, мы должны использовать технологии. Поэтому развиваются носимые и имплантируемые датчики для мониторинга здоровья, которые способны подключаться к планшетам, смартфонам и умеют следить за здоровьем пациента и консультировать его.

И это дешево. Именно так мы решаем одну из самых больших мировых проблем – слишком дорогое здравоохранение. В США мы тратим на него 20% ВВП – 3,5 триллионов долларов. И так повсюду. Китай расходует сейчас на здравоохранение около 6% ВВП. Это гигантское число.

Делая медицину более доступной, мы должны будем следить за тем, хорошо ли у нас получается. И если нет – исправлять, делать лучше. Это отчетность.

Как происходит внедрение технологий в здравоохранение в мировом масштабе? Какие страны являются основными центрами технического прогресса в здравоохранении?

Стивен: Есть две оговорки, когда вы оцениваете, где используются технологии. Во-первых, это регулирование. Здравоохранение – сфера строгого регулирования, и на то есть веские причины. Единственной отраслью, которая регулируется аналогичным образом, является авиация.

Если вы хотите принести в здравоохранение что-то новое, вы не можете просто выбросить это на рынок.

Нужно получить официальное одобрение. И вот, оказывается, что определенные регионы мира имеют меньше регуляторных ограничений. Это в основном Европа: Германия, Англия, Италия. Там вы можете увидеть некоторые из самых последних технологических достижений, потому что у них процесс регулирования намного слабее, чем в США, Японии или Китае.

Второй фактор, который ускоряет внедрение технологий, когда за них действительно могут заплатить. Некоторые технологии дешевле, и это работает в таких местах, как Индия. Однако более сложные, как искусственное сердце, новый сердечный клапан или новый протез тазобедренного сустава обычно внедряются там, где за это либо платит государство (Великобритания), либо достаточно зрелая страховая система (США).

В таких местах, как Израиль, цикл внедрения технологий не может быть полным из-за малой численности населения. Там для этого нет рынка. Вот почему израильские компании обычно разрабатывают свои технологии, но отправляются в Соединенные Штаты или Европу, чтобы в конечном счете коммерциализировать их, потому что рынок там намного больше.

Фото: «GlobalLogic»

А как обстоят дела в Китае? У них определенно есть рынок и возможности. И вы также упомянули, что китайцы увеличили расходы на здравоохранение. Китай принес что-то на стол глобальных инноваций в здравоохранении?

Стивен: в Китае есть действительно хорошие производственные технологии. Но с точки зрения инноваций я не видел в Китае ничего особенно, хотя ситуация меняется.

Здравоохранение, медицинские товары в основном создаются стартапами. Крупные компании часто вводят новшества как внутренними силами, так и из внешних источников, в частности, покупают или через научно-исследовательский аутсорсинг. Обычно они покупают инновации. Стартапы обыкновенно рождаются там, где есть венчурные деньги. В последнее время их в Китае стало больше. Чтобы выйти на китайский рынок, вы должны быть местной компанией. Таким образом, вы начинаете искать местные компании, которые развиваются и финансируются американскими компаниями, потому что это единственный путь на этот рынок.

В ближайшие 10 лет китайский рынок здравоохранения станет крупнейшим рынком в мире.

Давайте перейдем к Украине. Какой вклад Украины в мировой прогресс технологий, связанных со здравоохранением?

Стивен: Вы уже стали девелоперами инноваций в области здравоохранения. На самом деле, Украина во многом сходна с Израилем. У вас есть очень качественная наука и техника. Есть действительно хорошие технические университеты, и у вас есть преемственность людей, работающих в инженерной среде.

Украина, на мой взгляд, имеет все возможности использовать этот инженерный талант и развивать интересные вещи в мире медицинских технологий, медицинских приборов, а также в автомобильной промышленности.

Средства сообщения, информационные технологии очень развиты в вашей стране. Вот почему Украина имеет хороший шанс воспользоваться этими талантами для создания собственных продуктов.

Есть два фактора, которые могут сдерживать этот процесс. Во-первых, вам нужен рисковый капитал. Вокруг должен быть серьезный и мудрый капитал. Я знаю, что у вас есть несколько состоятельных людей, но они не обязательно умные инвесторы. Однако, как правило, именно опытные представители венчурного капитала знают, как руководить и управлять компаниями. Я не думаю, что венчурный капитал в Украине достаточно зрелый, чтобы полностью помогать в создании компаний.

Во-вторых, вам нужна также культура предпринимательства, которая была подавлена в Советском Союзе. Еще одна страна, где я вижу подобную ситуацию – Япония, но тут другие причины. Вы не увидите много медицинских инноваций в Японии потому, что японская культура не приветствует индивидуализм. Японцам не нравится, когда кто-то пытается выделиться, в отличие от Соединенных Штатов, где люди превозносят индивидуализм. Между тем, в советской Украине много десятилетий не было стимула становится предпринимателем. Вот почему здесь не так много деловой преемственности.

Как мне кажется, украинцы начинают понимать возможности. Вы разглядели потенциал в программном обеспечении. В области программного обеспечения много предпринимательства, и неудивительно, что у «GlobalLogic» в Украине более четырех тысяч инженеров-программистов. Много действительно интересных компаний начинали здесь. Прелесть инноваций в программном обеспечении в том, что они не капиталоемкие. Для создания софтверной компании нет необходимости в огромных деньгах, и на создание продукта нужно не слишком много времени. А средний жизненный цикл разработки медицинского изделия составляет двенадцать лет. И это очень дорого, потому что вы должны провести клинические испытания, чтобы доказать, что оно безопасно и эффективно.

Для программного обеспечения не нужно много денег, нужно много воображения. И тут Украина уже выигрывает.

Наталия: Разработка программного обеспечения в Украине – очень открытая и динамичная область. У наших инженеров множество инновационных идей, которые мы предлагаем партнерам. Эти идеи помогают нашим партнерам пересмотреть свою стратегию и планы выпуска товаров.

Позвольте мне привести несколько примеров того, как украинские инженеры могут влиять на отрасль. Например, существует телемедицина и потребность дистанционной оценки состояния пациента. У нас есть приложение для распознавания рака кожи. Вы просто фотографируете свою родинку или подозрительную область на коже. Алгоритмы машинного обучения проанализируют фотографию и оценят вероятность возникновения проблем. Но процесс на этом не заканчивается. Если у вас есть возможность связаться со своим врачом и отправить ему фотографию с этой оценкой, он сможет принять решение, нужно ли вам посетить больницу.

Мы работаем также над прототипами виртуальной реальности, в том числе для Google Glass. Здравоохранение – это не только программное обеспечение или системы, которые поддерживают врачей, сюда также входят заводы, которые производят медицинские инструменты и приборы. Наши прототипы помогают наладить производство на медицинских предприятиях. Там очень строгий процесс: вы должны документировать каждый шаг, чтобы иметь возможность просмотреть все эти этапы позже. Технологии, которые мы разработали и предоставили нашим клиентам, позволяют осуществлять такую видеозапись при помощи Google Glass. Соответственно работникам фабрики не нужно заполнять никакие формы – весь производственный процесс автоматически записывается.

Мы действительно способны быть новаторами. Нам просто нужны открытые рынки и светлые умы выпускников университетов.

В Украине сейчас проводится реформа здравоохранения, которая в основном сосредоточена на административных аспектах: как организованы больницы, как государство финансирует здравоохранение и т. д. Переход государственных больниц на цифровые технологии практически не проводится. Государство тратит 7,1% своего ВВП на здравоохранение, что не так много. Есть ли в таких условиях место для технологического развития? Если да, как оно должно происходить?

Наталия: вся идея реформы здравоохранения заключается в том, чтобы изменить ситуацию, когда деньги просто поступают от правительства. В настоящее время медицинские учреждения меняют ориентацию на обслуживание конкретных пациентов.

Благодаря реформе государственное финансирование распределяется между больницами исключительно на основе количества обслуживаемых пациентов, а не определенных по штату пациентов в день. Это прекрасный стимул для больниц переходить на цифровые технологии. Теперь их цель ­ минимизировать расходы на каждого пациента, обслуживать их быстрее и лучше, чтобы они не возвращались с какими-либо осложнениями. Поэтому, если у пациентов мало посещений, они довольны и здоровы, больница выигрывает. Теперь это вопрос эффективности.

Самый лучший способ для медучреждений повысить эффективность – это перейти на цифровые технологии.

Ключевые моменты: наличие всех медицинских записей, сохранение всей информации о пациенте и возможность проконсультироваться со специалистами за пределами больницы. Больницам потребуется некоторое время, чтобы понять, как работает эта доходная экономика и как в нее вписаться, но это произойдет.

Как ни удивительно, хорошо то, что все эти больницы вообще не оцифрованы. У них до сих пор все на бумаге, у них нет быстрых компьютеров и быстрого интернета. Но в то же время это означает, что переходить не от чего. Им нужно создавать цифровые системы с нуля, а это быстрее и дешевле.

Стивен: Это интересная возможность для Украины. Денег тут не много. Но много людей. Если вы посмотрите на того, кто потребляет медицинскую помощь, это, как правило, люди с хроническими заболеваниями: сердечная недостаточность, диабет, хронические заболевания легких, высокое кровяное давление, астма. Это все хронические заболевания, которые можно отслеживать. Существуют датчики для контроля за этими болезнями, и они относительно недороги. Эти данные по беспроводной сети могут передаваться в определенную базу данных, где можно начать использовать различные формы машинного обучения.

Это делается с помощью бота. Для этого не нужен человек. Доказано, что технология действительно работает, даже для психического здоровья. Вы можете просто использовать мобильные технологии, носимые датчики имплантатов, умные алгоритмы. Таким образом возможно осуществлять наблюдение за большой группой пациентов лучше, чем врачи.

Украина тратит на здравоохранение не много денег, и инфраструктура не слишком развита. Тогда зачем ее строить? Есть новая инфраструктура – цифровая, почему бы ее не установить? Так что я довольно оптимистически настроен, потому что у вас в Украине программный потенциал один из лучших в мире, и вы действительно способны совершить цифровую революцию в здравоохранении. Сейчас очень подходящий момент.

Инженеры «GlobalLogic» в Харькове уже 15 лет ведут научно-исследовательские разработки для здравоохранения. Сколько таких решений были практически реализованы в Украине? А сколько поданы за границей?

Наталия: технологии, над которыми мы работаем, применяются во всем мире. Более 20 миллионов пациентов используют устройства, разработанные с участием «GlobalLogic».

Мы также разрабатываем системы, которые применяются в клинических испытаниях в более, чем 70 странах мира и везде их локализуют на разных языках соответственно. Мы используем эти технологии и в Украине. Много продуктов мы видим в наших больницах, аэропортах, службе скорой помощи.

Мы также производим специальные продукты и системы для домов престарелых. Эта сфера достаточно развита в США и Канаде, но не в Украине. В наших пансионатах таких систем нет, поскольку они вообще не используют цифровые технологии.

В Украине есть несколько проблем, которые способны замедлить научно-исследовательские разработки в области здравоохранения – это коррупция, утечка мозгов и, начиная с 2014 года, война с Россией. Какие из них ощутимо влияют на разработки?

Наталия: Я не думаю, что эти проблемы влияют на ИТ-индустрию в целом и на нашу сферу здравоохранения, в частности.

ИT-индустрия в Украине растет. Рост составляет от 20% до 25% в год.

Эта тенденция сохранялась даже в последние годы. «GlobalLogic» в 2018 году в Украине показал прирост доходов на 32%.

На нас влияет рынок профессиональных инженеров. Это то, что мы можем получить от университетов. Мы очень тесно сотрудничаем с ИТ-факультетами, чтобы влиять на учебные планы. Обучаем университетских преподавателей и лекторов. Предоставляем университетам материалы для обучения. Мы работаем со студентами с первого года обучения в университете и влияем на все учебные программы. В сферу нашего влияния входят не только сами ИТ-специалисты, но и специальности, которые поддерживают ИТ: бизнес-аналитики, менеджеры проектов.

Мы делаем все это, потому что понимаем, что для нас это главный риск. Если качество образования, качество среднего выпускника университета инженерной специальности упадет, мы как компания потерпим неудачу и понесем убытки.

Мы понимаем, что существует огромный разрыв между образованием и бизнесом. В любой стране образование обычно отстает от бизнеса как минимум на пару лет. Такова природа образования: вы должны видеть, что происходит в мире, собирать информацию, создавать теории, читать лекции, и только после этого они попадают к студентам.

Мы хотим минимизировать этот разрыв. Вот почему наши инженеры идут в университеты. Они учат студентов. Работают с ними над конкретными задачами. Это наша главная инвестиция в Украину.

Интервью было отредактировано и сокращено для большей доступности.

Эта статья была впервые опубликована в «UkraineWorld»

Виталий Рыбак

Аналитик и журналист в «Интерньюз-Украина» и «UkraineWorld»

On October 18, Tbilisi will host a practical event called Georgia iGaming Affiliate Conference (GiAC). Gambling operators, advertisers, marketing specialists, affiliates, and webmasters will share their experience in current earnings on gambling.

The conference aims to unite online and offline casinos as well as to provide conditions for contacts and experience exchange in order to earn more, carry out legal operations, avoid penalties, and expand businesses. 

Live communication with core industry experts is the best way to improve yourself and your business within a single day: you will discover how to establish a casino in Georgia, find investments, increase the customer flow, and obtain traffic sources.  

The program includes the following:

How to make an attractive online offer.

Levon Nikoghosyan, entrepreneur and developer. He founded PartnerMatrix, a user-friendly software for affiliates and agents: with API integration, flexible rights adjustment, automatic payments, built-in reports, and analytics.   

How to attract players to your casino among other million venues. Affiliate marketing strategies with a focus on betting affiliate website and organic SEO.

Nikola Minkov, entrepreneur. He dealt with SEO until it became a mainstream. He has founded Serpact in order to help businesses to sell their services via content. Serpact has implemented 700 client projects since 2012.      

Amendments in laws and regulation of Georgian gambling business. How to run business legally, avoid penalties, and earn more on your own activity.

Teona Shiukashvili has been issuing permissions for establishing casinos for more than 10 years. Currently, she is the Head of Gambling Business Regulation Division at Georgia Revenue Service.

Must-see: panel discussion with practicing online and offline casino experts. Review of tools aimed at user attention.

Shota Amiranashvili, President of the Association of casinos in Adjara. Briefly about 13-year experience in land-based casinos.
Giorgi Gvenetadze, Head of Product Marketing Department at adjarabet.com. A bet on youth and a creative approach to business allowed Adjarabet to conclude an agreement for $132 million with Paddy Power Betfair. They allowed Giorgi to win in the Marketing Category at Cannes Lions Georgia 2019.

Afterparty

The conference will end with an afterparty where speakers, sponsors, participants, and VIP ticket owners will keep talking with a glass of Georgian wine. 

The party, as well as the whole event, is organized by Smile-Expo, an international company that has been holding business and high-tech events for 13 years. 

Date: Friday, October 18, 2019.

Venue: The Biltmore Tbilisi Hotel.

Only 20 Business tickets left at the early bird price. Hurry up, the price will be increasing.

There will be no video recording of presentations and no online streaming.

Register to Georgia iGaming Affiliate Conference at the lowest price right now.

 

 

 

 

Washington - The Georgian Foreign Minister David Zalkaliani, upon invitation from the Us State Secretary Mike Pompeo, is participating at the Ministerial to promote the Religious Freedom organized in Washington D.C. 
 
The head of the Georgian Foreign Ministry will address the participants of the conference today. In his speech the Minister will focus attention on the situation in Georgia in terms of religious freedom, will also emphasize the role of Georgia as a point of historical connection between different cultures and religions as well as the importance of the tradition of tolerance. In his speech David Zalkaliani will pay special attention to the complicated situation created in the occupied regions of Georgia in terms of protection of the human rights, including the facts of violation of religious freedom and damaging of the religious monuments of cultural heritage.     

Nika Gvaramia responded to the decision of the European Court of Human Rights. The European Court has recently announced the decision on the case of Rustavi 2. The general director of the broadcasting company noted that the decision is legally scandalous. 
"We are in Rustavi 2 and we are going to stay here. This decision is shocking and unbelievable. I have the right to criticize. Unfortunately there left  only one option in the decision to appeal and of course we will use this. I can not claim that the court was biased, but it must be incorrect interpretation. This case is very important and we are going to appeal the decision of Judge Urtmelidze and Todua,"- Nika Gvaramia said.
According to the general director of the "Rustavi 2" the cancellation of the temporary measure does not mean that the decision has come into force.
"The cancellation of the temporary measure does not mean that this decision has come into force. The temporary measure was canceled because it was based on the request of "Rustavi 2." I would say that it is legally scandalous, because the second chamber of the same court has admitted the violation of the freedom of expression and the response was utterly revolutionary when the first chamber used the temporary measure. The Second chamber said that this Chamber has not enough qualification. I would say that the decision is scandalous in terms of the communication between the chambers of the same court. It is not my competence, I can only assess this issue. "- said Gvaramia.

www.rustavi2.ge

"The dispute has ended with the victory of the state,"- Tea Tsulukiani, the Justice Minister of Georgia made a statement a few minutes ago.

According to her, only part of the Strasbourg decision on Rustavi 2"s case is not subject to appeal - the cancellation of the suspension mechanism.

"The state has won the dispute with a full victory. The Chamber composed of seven judges decided unanimously that it is no longer appropriate to maintain the application of the suspension mechanism and it is removed. They found inadmissible all complaints of "Rustavi 2" . They found inadmissible the complaint on property rights of brothers Kharamanishvili and " TV Sakartvelo". They unanimously ruled that the right of the brothers Karmanishvili and TV " Georgia" regarding the fair court, which is linked to Nino Gvenetadze was not violated. There is no need to discuss the complaint in this case, "Tea Tsulukiani said.

www.rustavi2.ge

The case Rustavi 2 Broadcasting Company Ltd and Others v. Georgia (application no. 16812/17)
concerned an ownership row over a privately owned television channel, Rustavi 2, the first applicant
in the case. The dispute led to a ruling in March 2017 by the Supreme Court of Georgia finding that a
former owner of Rustavi 2 had been coerced into giving up the television channel and that the
current owners, the second to fourth applicants in the case, were not therefore bona fide third-party
acquirers. Pending those proceedings, Rustavi 2’s corporate assets and all of the owners’ shares in
the company were frozen.
In the case before the European Court of Human Rights, the current owners of Rustavi 2 alleged in
particular that the judges examining the ownership row had lacked independence and impartiality.
In today’s Chamber judgment1
in the case the European Court held:
by six votes to one, that there had been no violation of Article 6 § 1 (right to a fair trial by an
independent and impartial tribunal) of the European Convention on Human Rights as concerned the
judge deciding the case at first-instance;
unanimously, that there had been no violation of Article 6 § 1 of the European Convention as
concerned the court deciding the case on appeal;
by six votes to one, that there had been no violation of Article 6 § 1 as concerned the composition
of the bench deciding the case during the cassation proceedings before the Supreme Court.
The Court found in particular that all but one of the allegations of bias had either been
unsubstantiated or unconvincing. The involvement of Rustavi 2’s Director General in disciplinary
proceedings against the President of the Supreme Court some years previously, leading to her
dismissal from her judicial post at the time, had raised an arguable claim of a lack of impartiality.
However, the Supreme Court had extensively assessed any fears in that regard and had convincingly
dissipated them in a thoroughly reasoned ruling.
In coming to those conclusions, the Court bore in mind in particular that Rustavi 2’s owners had
systematically introduced ill-founded recusal requests against many different judges at all three
levels of jurisdiction in a probable attempt to paralyse the administration of justice, while Rustavi 2’s
Director General had made gratuitous and virulent attacks in the media against the domestic judges
involved in examining the ownership row and against the Georgian judiciary in general.
The Court, unanimously, rejected as inadmissible the remaining complaints brought by Rustavi 2’s
owners (the second to fourth applicants) as well as all those brought by Rustavi 2 (the first
applicant) itself, including in particular their allegations that the proceedings had been a State-led
campaign to silence the television channel.
Given those inadmissibility findings, the Court decided, unanimously, to lift the interim measure
under Rule 39 of its Rules of Court indicating to the Georgian Government that it should among
other things suspend enforcement of the decision of March 2017.
1. Under Articles 43 and 44 of the Convention, this Chamber judgment is not final. During the three-month period following its delivery,
any party may request that the case be referred to the Grand Chamber of the Court. If such a request is made, a panel of five judges
considers whether the case deserves further examination. In that event, the Grand Chamber will hear the case and deliver a final
judgment. If the referral request is refused, the Chamber judgment will become final on that day.
Once a judgment becomes final, it is transmitted to the Committee of Ministers of the Council of Europe for supervision of its execution.
Further information about the execution process can be found here: www.coe.int/t/dghl/monitoring/execution.
2
Principal facts
The applicants are Rustavi 2 Broadcasting Company Ltd, a television channel in Georgia, and its
current owners, TV Company Sakartvelo Ltd and Levan and Giorgi Karamanishvili, two brothers who
are Georgian nationals living in Tbilisi. There were numerous transfers of Rustavi 2 shares from one
private party to another from 1996, when the television channel was founded, until 2011, when the
second to fourth applicants took over.
In August 2015 a former owner of Rustavi 2, K.K., brought civil proceedings against the applicants
alleging that he had been coerced into selling his shares in the company in 2005 and 2006 by the
then leaders of the governing party, the United National Movement. He submitted in particular that
President Saakashvili, who was dissatisfied with Rustavi 2’s editorial policy, and high-ranking State
officials had threatened him and his family if he refused to sell his shares. He had then had to leave
the country for fear of further persecution, and was granted political asylum in Germany. In his
claim, he also requested that he be acknowledged as the creator of the channel’s logo and three
entertainment shows.
In November 2015 the first-instance court found in K.K.’s favour regarding most of his claims, apart
from those regarding his intellectual property, which it dismissed as unsubstantiated. In particular it
found that there had been no coercion under Article 85 of the Civil Code, but that there had been a
“manifest discrepancy” between the actual value of Rustavi 2 in 2005-2006 and the payment K.K.
had received in exchange. It therefore considered that the agreement which he had entered into
was void under Article 54 of the Civil Code. The current owners of Rustavi 2 had to have been aware
that the property they were acquiring had been misappropriated and they could not therefore be
considered bona fide third-party acquirers. In June 2016 the appeal court upheld that decision in full.
In March 2017, following an appeal on points of law lodged by the second to fourth applicants, the
Grand Chamber of the Supreme Court confirmed the lower courts’ findings about Rustavi 2’s current
owners not being bona fide third-party acquirers. However, it considered that Article 85 of the Civil
Code, under which it was possible to void a contract made under duress, should have been applied
instead of Article 54. It found that K.K. had been coerced into selling his shares, which had been
proven, among other things, by the fact that he had been granted political asylum in Germany in
2009 and the status of a person persecuted for political reasons by the previous regime in 2012. It
also took into account the fact that K.K. had voiced his grievances about the coercion before the
relevant domestic authorities as early as December 2009.
Pending a decision in those proceedings, the judge assigned to the case at first instance, Judge T.U.,
granted K.K.’s application for a preliminary injunction to freeze both Rustavi 2’s corporate assets and
all of the owners’ shares in the company. Appeals against that ruling were all dismissed in November
2015.
Throughout the proceedings, the applicants made a series of unsuccessful recusal requests,
complaining that judges examining their case lacked independence and impartiality. The Supreme
Court found in particular that the judges had been right not to withdraw from the case. It referred,
among many other arguments, to various public interviews by Rustavi 2’s Director General between
September 2015 and March 2017, finding that he had made unacceptable insults against the judges
of the first and appellate instances and had even confirmed that he had intentionally attacked Judge
T.U. to provoke his recusal.
According to the applicants, the proceedings against them were a disguised attempt to silence
Rustavi 2, an independent television channel, and were part of a wider orchestrated campaign
against them from 2012 when the new ruling party, the Georgian Dream Coalition (“the GDC”), came
to power. They alleged that the campaign included among other things: criminal proceedings being
brought against the Director General of Rustavi 2 for corruption; alleged Government wiretapping of
Rustavi 2’s premises; a national audit of so-called “people-meters”, devices used to monitor people’s
3
viewing behaviour by private television channels such as Rustavi 2; numerous interviews given to the
media by the GDC and its leaders concerning the ownership row; and the suicide of another former
owner of Rustavi 2 who had publicly declared that he also intended to claim back the channel.
The Government contested the applicants’ allegations, arguing that the way in which they presented
the incidents was deliberately misleading, incomplete or unrelated to the dispute before the
European Court of Human Rights.
Following the decision by the Supreme Court, Rustavi 2 (the first applicant) requested that the
European Court grant an interim measure under Rule 39 of its Rules of Court, based on fears of
irreparable harm to the television channel’s rights under Article 10 (freedom of expression). The
Court granted the interim measure, indicating to the Georgian Government that the enforcement of
the final domestic decision of March 2017 should be suspended, and that the authorities should
abstain from interfering with the first applicant company’s editorial policy. The Court subsequently
decided to extend that measure until further notice.
Complaints, procedure and composition of the Court
The applicants brought a number of complaints about the injunction and main proceedings
concerning the ownership dispute over Rustavi 2, alleging that they had interfered with their rights
under Article 6 § 1 (right to a fair trial), Article 10 (freedom of expression), Article 18 (limitation on
use of restrictions on rights) and Article 1 of Protocol No. 1 (protection of property).
They all complained that those proceedings had not been fair because the judges examining their
case had lacked independence and impartiality and had been a disguised attempt to silence the only
independent television channel in the country.
Rusatvi 2’s (the first applicant) complaints focussed on the injunction proceedings, while its owners
(the second to fourth applicants) specifically alleged unfairness in the main proceedings because of
an unwarranted change in the judicial approach to the examination of the ownership dispute by the
Supreme Court and because the reasons given by that court in its decision of March 2017 had been
insufficient and/or arbitrary.
The application was lodged with the European Court of Human Rights on 3 March 2017.
The Public Defender of Georgia and the Georgian Young Lawyers’ Association were granted leave to
intervene in the proceedings as third parties.
Judgment was given by a Chamber of seven judges, composed as follows:
Angelika Nußberger (Germany), President,
Yonko Grozev (Bulgaria),
Vincent A. De Gaetano (Malta),
Síofra O’Leary (Ireland),
Mārtiņš Mits (Latvia),
Lәtif Hüseynov (Azerbaijan),
Lado Chanturia (Georgia),
and also Milan Blaško, Deputy Section Registrar.
Decision of the Court
Complaints brought by Rustavi 2
The Court declared inadmissible all the complaints brought by the first applicant, Rustavi 2, under
Article 6 § 1, Article 10, Article 18 and Article 1 of Protocol No. 1.
4
The part of the application concerning the injunction proceedings had been submitted out of time.
In particular, for an application to be admissible it had to be lodged within six months of the last
judicial decision in the case; Rustavi 2 had submitted its complaints about the injunction proceedings
in March 2017, more than six months after the final decision had been taken by the domestic courts
upholding the injunction measures, namely in November 2015.
Furthermore, it found that the television channel did not have standing to bring a complaint about
the main proceedings, namely the ownership row over Rustavi 2 shares. A person or company could
not complain of a violation of the Convention in proceedings to which he or she had not been a
party. Rustavi 2 was the object rather than the subject of the ownership dispute and it could not
therefore claim to possess an interest.
Complaints brought by Rustavi 2’s owners
The Court also declared inadmissible most of the complaints brought by Rustavi 2’s owners, the
second to fourth applicants, under Article 6 § 1, Article 18 and Article 1 of Protocol No. 1, finding
them to be manifestly ill-founded.
It considered that the Supreme Court applying Article 85 instead of Article 54 of the Civil Code in the
case had not been a change in approach at cassation level but a clarification of a point of law.
Indeed, it had simply accepted the argument of duress that had been made by K.K. and contested by
Rustavi’s owners from the beginning to end of the proceedings. Moreover, both sides had been
given equal opportunity to make written submissions and, on that basis, the Supreme Court had
been fully capable of properly reviewing the lower courts’ interpretation of the relevant legal
provisions. The principles of a fair hearing under Article 6 § 1, including equality of arms and
adversarial nature of the proceedings, had not therefore been infringed.
Nor could the Court find, contrary to what was alleged by Rustavi 2’s owners, any “manifest errors of
assessment” in the reasons given by the Supreme Court for its judgment of March 2017.
The relevant applicants’ complaints calling into question the outcome of the ownership dispute did
not raise a prima facie issue under Article 1 Protocol No. 1 because that provision did not guarantee
the right to a particular outcome in civil litigation. The ownership dispute could not therefore
amount to an interference with their property rights.
Because Article 1 Protocol No. 1 was manifestly ill-founded and Article 18 could never be relied on
alone, it followed that the second to fourth applicants’ complaint about a State-led campaign against
Rustavi 2 brought under Article 18 in conjunction with Article 1 Protocol No. 1 was also manifestly illfounded.
The Court found, however, that the complaints about the judges deciding the ownership dispute had
raised serious issues of facts and law which required an examination of the merits.
It addressed each of the levels of jurisdiction separately and found that none of the judges had
lacked either independence or impartiality.
First, it examined the second to fourth applicants’ challenge to T.U., the judge appointed to examine
the case at first instance. It found no substantiation for the allegation that K.K. had decided to
include a copyright claim in his action that had clearly lacked merit so that he would be sure to have
Judge T.U., who was specialised in intellectual property disputes, sitting in his case. The Court found
that there had been two other judges specialising in intellectual property law at that judicial level
and, in any case, Judge T.U. had been assigned according to the usual procedure, namely in
alphabetical order.
The allegation that criminal proceedings against the Judge T.U.’s mother for attacking her son-in-law
had been revived to influence the judge was likewise unsubstantiated. The Court found that any
delay in the proceedings against his mother could be explained by the fact that it was the
5
prosecuting authorities’ practice in such cases, involving a senior citizen in poor health accused of an
offence which was not of a serious nature, to only bring charges after all attempts at reconciliation
had failed.
As concerned Facebook posts published by Judge T.U.’s wife about Rustavi 2 and its director, they
had been negative but they did not comment on the eventual outcome of the ownership dispute,
nor did they give the impression that his wife, who was the author of the posts, had been attempting
to influence her husband or exploit his judicial position. Moreover, there was no evidence to show
that the judge had actually approved of his wife’s personal opinions. On the contrary, the case file
showed that Judge T.U. had sufficiently distanced himself from the opinions expressed by his wife,
an everyday citizen who had every right to be politically and socially active, while adjudicating the
case.
Furthermore, the Court did not see anything to suggest that Judge T.U. had been unduly close to
N.G., one of three judges who had adjudicated the case on appeal. There was nothing improper
about both of those judges being founding members of the Union of Judges of Georgia, an
association representing acting judges’ interests, or about the fact that they were still members of
the association, together with some 50 other judges, at the time of the ownership dispute.
Nor did the Court find anything untoward about the association’s statements in October 2015 in
defence of the judiciary in general and Judge T.U. in particular following what it considered to be
abusive public attacks by Rustavi 2’s Director General. In televised statements the Director General
had notably referred to Judge T.U. as a “Sonder-judge” (which has a Nazi connotation) and had used
such expressions as “soil will burn under the judge”, “illiterate”, “corrupt”, “puppet”, “pseudoservant of Themis”, “armed with an axe”, “for hire” and “scoundrel”. The Director General had not
chosen to voice his criticism in a courtroom, although he had every possibility to do so, but via
Rustavi 2’s powerful media, without even hiding his intention to provoke the judge and artificially
create conditions for his recusal.
Lastly, as concerned the cassation proceedings, the Court looked at allegations of impartiality against
one of the judges, M.T., sitting on the bench of the Grand Chamber of the Supreme Court and
against that court’s President.
It noted that M.T. had made financial contributions to the new ruling party, the GDC, but found that
that was not sufficient to disqualify her. It would normally be preferable for a judge to refrain from
contributing to political parties or campaigns, however, she had contributed to the political party in
question some years previously, at a time when she had been employed in the private sector.
Furthermore, the ownership dispute over Rustavi 2 shares had concerned two private parties.
Neither the GDC as a political party nor any State authority had been a party to the proceedings or
had been related to the substance of the ownership dispute.
The Court considered that the involvement of Rustavi 2’s Director General, when he had been a
member of the High Council of Justice, in disciplinary proceedings against the President of the
Supreme Court, which had resulted in her dismissal from her judicial office some years previously,
was a serious matter which could raise an arguable claim about lack of impartiality. However, the
Supreme Court had extensively addressed the relevant arguments of Rustavi 2’s owners, giving a
thoroughly reasoned ruling which convincingly dissipated any fears in that regard. Furthermore,
there was no evidence in the case file to show that the President of the Supreme Court had ever
expressed any views at all about Rustavi 2, its director or the latter’s role in the disciplinary
proceedings conducted against her a decade ago. In any event, it was difficult to see any long-lasting
effects of her dismissal from her judicial post, given that she had subsequently risen to the position
of the President of the highest judicial body in the country.
When examining the challenges against those two Supreme Court judges, the Court bore in mind in
particular that Rustavi 2’s owners had systematically introduced ill-founded recusal requests against
6
many different judges at all three levels of jurisdiction. Such actions could be considered an attempt
to paralyse the administration of justice, and could even be indicative of the abusive nature of the
motion for bias.
The Court therefore found that there had been no violation of Article 6 § 1 as concerned the
independence and impartiality of the judges who decided on the ownership dispute over the Rustavi
2 television channel.

The 2019-2023 Strategy for the Development of Georgia's Mountain Settlements will boost mountain development in Georgia, Georgian Prime Minister Mamuka Bakhtadze stated at the briefing before today's Government meeting.

According to the Prime Minister, the authorities set the development of Georgia's mountain areas as a priority five years ago, and adopted the Law on the Development of Mountain Regions. The Head of Government spoke of the achievements of this law.

"The Fund for the Development of the Highlands of Georgia was established with a budget of 86 million GEL for 2016-2019. This amount will used for financing infrastructural, agricultural, and various social projects in the course of four years. Since inception, about 185 million GEL has been allocated under various social programs, of which more than 23 million GEL issued to almost 15,000 beneficiaries as monetary assistance after the birth of a child, also 82 million GEL in additional pensions, almost 11 million GEL in addition to social packages, more than 12 million GEL in supplemental wages for medical personnel, about 20 million GEL to cover energy-related expenses for 90,000 beneficiaries, also 34 million GEL in supplemental wages for teachers and trainers. More than 300 enterprises and more than 20,000 individuals have benefited from the tax cuts under the law," Mamuka Bakhtadze stated.

According to the Prime Minister, it has been only the initial step, and the Government, together with partners, has developed the new, even more ambitious 2019-2023 Strategy for the Development of Mountain Settlements.

"It is a long-term development strategy that will advance the development of Georgia's highlands to a new level. To make this vision a reality, it is necessary to develop tourism, agriculture, and production in our mountain settlements, also to provide the locals with social assistance through even larger projects, to ensure access to healthcare and other quality services, develop infrastructure, introduce innovative systems, to enhance access to public services, and others. These are our declared goals, and each is backed up by an action plan involving, among others, increased investments in infrastructure, notably in the construction and rehabilitation of ambulance stations, outpatient clinics, kindergartens, schools, water supply and sewage systems, roads, and tourism infrastructure, also the rehabilitation of monuments of cultural heritage, the creation of a unified electronic system, internet connectivity, and others," Mamuka Bakhtadze said.
The United Nations Development Program played a crucial role in the strategy's development, the Head of Government emphasized.

"As of today, more than 1,700 settlement enjoy the status of a mountain settlement, and almost 250,000 people are registered as permanent residents of mountain areas. The implementation of the Mountain Development Strategy and Action Plan approved by the Government of Georgia will make a huge difference in the lives of more than 300,000 residents of mountain areas. I am confident that this project will bring about excellent results, and we will all be able to evaluate the work done," Mamuka Bakhtadze said.

The 2019-2023 Strategy for the Development of Georgia's Mountain Settlements will boost mountain development in Georgia, Georgian Prime Minister Mamuka Bakhtadze stated at the briefing before today's Government meeting.
According to the Prime Minister, the authorities set the development of Georgia's mountain areas as a priority five years ago, and adopted the Law on the Development of Mountain Regions. The Head of Government spoke of the achievements of this law.

"The Fund for the Development of the Highlands of Georgia was established with a budget of 86 million GEL for 2016-2019. This amount will used for financing infrastructural, agricultural, and various social projects in the course of four years. Since inception, about 185 million GEL has been allocated under various social programs, of which more than 23 million GEL issued to almost 15,000 beneficiaries as monetary assistance after the birth of a child, also 82 million GEL in additional pensions, almost 11 million GEL in addition to social packages, more than 12 million GEL in supplemental wages for medical personnel, about 20 million GEL to cover energy-related expenses for 90,000 beneficiaries, also 34 million GEL in supplemental wages for teachers and trainers. More than 300 enterprises and more than 20,000 individuals have benefited from the tax cuts under the law," Mamuka Bakhtadze stated.

According to the Prime Minister, it has been only the initial step, and the Government, together with partners, has developed the new, even more ambitious 2019-2023 Strategy for the Development of Mountain Settlements.
"It is a long-term development strategy that will advance the development of Georgia's highlands to a new level. To make this vision a reality, it is necessary to develop tourism, agriculture, and production in our mountain settlements, also to provide the locals with social assistance through even larger projects, to ensure access to healthcare and other quality services, develop infrastructure, introduce innovative systems, to enhance access to public services, and others. These are our declared goals, and each is backed up by an action plan involving, among others, increased investments in infrastructure, notably in the construction and rehabilitation of ambulance stations, outpatient clinics, kindergartens, schools, water supply and sewage systems, roads, and tourism infrastructure, also the rehabilitation of monuments of cultural heritage, the creation of a unified electronic system, internet connectivity, and others," Mamuka Bakhtadze said.
The United Nations Development Program played a crucial role in the strategy's development, the Head of Government emphasized.

"As of today, more than 1,700 settlement enjoy the status of a mountain settlement, and almost 250,000 people are registered as permanent residents of mountain areas. The implementation of the Mountain Development Strategy and Action Plan approved by the Government of Georgia will make a huge difference in the lives of more than 300,000 residents of mountain areas. I am confident that this project will bring about excellent results, and we will all be able to evaluate the work done," Mamuka Bakhtadze said.


Prime Minister's Press Office

Business News

The capital budget proposed 1 800 000 will be saved

The capital budget proposed 1 800 000 will be saved

City government 2015 budget amendments. It was presented by Mayor David Narmania said the budget ame...

Railway station to be opened in Batumi

Railway station to be opened in Batumi

Construction of a railway station started many years ago but terminated shortly after will come to a...

Prime Minister meets with businesspersons in Kakheti

Prime Minister meets with businesspersons in Kakheti

Georgia’s Prime Minister Irakli Gharibashvili visited eastern Kakheti region within the framework of...

The Official Value of Dollar – 2.2533 GELS

The Official Value of Dollar – 2.2533 GELS

The official value of US Dollar reached 2.2533 GEL (Lari). National Bank of Georgia set the official...

MOST READ

« July 2019 »
Mon Tue Wed Thu Fri Sat Sun
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

About

The News Agency,
NEWSDAY.GE is
a part of STARVISION
Media Group.
It made its first
appearance on the Internet..More

 

Contact

NEWSDAY Ltd.
Lechkhumi street.43

Georgia,Tbilisi

Phone: (+995 32) 257 91 11
E-mail: avtandil@yahoo.com

 

 

 

Social Media