Why Ukraine’s fight against the virus deserves a look

Published in Health
Monday, 11 May 2020 11:47

On the surface, there is nothing interesting in Ukraine’s fight against coronavirus. Although we don’t know what will happen next, something in Ukraine’s reaction to the virus deserves a second look.

On the surface, there is nothing interesting in Ukraine's fight against coronavirus. At this point, the country has been hit less by the virus than many other countries in Europe have. It does not even enter the top-30 in terms of the number of cases detected; its total death toll just passed 100 (with the daily toll mostly ranging between 5 and 10), compared to over 20,000 in the US, close to 20,000 in Spain, Italy and France, or over 3,000 in Germany.

Although we don't know what will happen next, something in Ukraine's reaction to the virus deserves a second look. The key thing: the country was incredibly fast to introduce a strict quarantine. It was introduced on March 11 when only 1 (!) case was detected. Ukraine closed its borders in mid-March, when the number of reported cases was below 10, with just 1 person dead from the virus.

This early action can be explained simply: Ukrainians are afraid of threats. They are used to them, they face them too often, and understand that sometimes you need to act quickly. Ukrainians enjoy little feeling of protection, a high feeling of a security vacuum and often prefer to act too early instead of too late.

Yevhen Hlibovytskyi, one of Ukraine's most wide-thinking intellectuals, likes to repeat that Ukrainians are perhaps the world's champions in survival. Security and safety values are those which Ukrainians share regardless of their region and which cross language, identity, religion and economic discrepancies.

According to World Values Survey's regular reports, Ukraine remains high in rational values, compared to traditionalist values; but low in terms of self-expression values, and much more inclined towards survival values. This means that Ukrainians, although more rational than we think them to be, will rather choose survival than development.

This is understandable given the peculiarities of Ukraine's history. Ukraine lost about 4 million people in Stalin's artificial famine in 1932-1933; about 1 million died in both the famines of the early 1920s and 1946-47. During World War II its population was reduced by a quarter: about 10 million people, of whom 3-4 million people died as Red Army soldiers; and out of 6 million Holocaust victims, 1 million come from Ukraine. Millions were also victims of the Soviet GULAG, as the Ukrainian intelligentsia was practically annihilated in the 1930s, and many prominent dissidents were sent to the GULAG after  Khrushchev's short-lived Ottepel.

Russian occupation of Crimea and parts of Ukrainian Donbas in 2014, and practically everyday news about deaths on the frontline ever since, merely added to this major feeling of insecurity that penetrates Ukrainian society. Add to this not only the coronavirus pandemic, but also recent forest fires in the Chornobyl area, during which Ukrainian society lived in fear that nuclear waste stores in the area would be affected.

The security vacuum is both external and internal. From outside as Ukraine lacks a security umbrella enjoyed (at least theoretically) by NATO member states, and from inside, as a Ukrainian citizen often sees law-enforcement services as an additional threat rather than protection.

There is a Ukrainian proverb that says it is better to overestimate a threat than to underestimate it. This was the logic behind the strict quarantine that was introduced so early.

Curiously, it is religion that could provoke spiraling in the number of coronavirus cases. Even more curiously, it comes from the Russian church in Ukraine (UPC-MP). Earlier, its Archbishop Pavel, head of Kyiv-Pechersk Lavra, said that "one should not be afraid of" the epidemic and that the faithful should "hurry to church and hug one another". Not surprisingly, Lavra became one of the hot spots of the virus in Kyiv. Just recently, Metropolitan Onufriy, the head of the UPC-MP, said its churches will hold Easter Sunday services on 19 April -- contrary to quarantine measures and to calls made by other churches (including the newly-established Ukrainian autocephalous church) to stay home. If church attendance is not limited, crowds of people will go to churches on Easter Sunday and face huge risks of virus infection.

What happens this Sunday will also be a test as to how rational Ukrainians are, and whether survival instincts are strong enough to keep them at home.

However, if the security mindset succeeds, it might pose a global question for the future. Namely, should security logic dominate over liberty logic? Should "liberal" openness be victimized and blamed for the pandemic?

It is already being blamed by neo-authoritarian actors who see the pandemic as an additional argument to blame democracy and openness. It is increasingly used by Russian propaganda against the democratic world. With the coronavirus pandemic we are entering a new global debate, where liberal democracy will be brutally attacked.

In this situation, it is important that countries and communities make a clear distinction: more security does not mean less democracy. Limitations of freedom are tolerable when necessary for public health and public safety, but not as a tool to solve all other problems.

The need for a balance between security and freedom, which was stressed by many thinkers in Ukraine over recent years, needs to be real. A balance where freedom is the necessary and unavoidable pole, and security is regarded as the tool to protect our lives and our key values -- including freedom itself.

This material was first published by Ukraine Verstehen

chief editor at UkraineWorld.org, director for analytics at Internews Ukraine


Read 81 times

Related items

  • В разгар короновирусного кризиса украинская культура под угрозой

    В борьбе с распространением короновируса в стране украинское правительство может принести в жертву одну из главных ценностей Украины со времен Евромайдана – ее культуру. Министерство финансов планирует сократить финансирование культуры в 2020 году на 7 миллиардов гривен. В «UkraineWorld» разбирались, почему представители креативных отраслей считают, что это может привести к катастрофе.

    27 марта тысячи украинцев присоединились к онлайн-протесту под названием «Нет – уничтожению культуры!». Эта инициатива стала отчаянным ответом на план правительства сократить расходы государственного бюджета и перераспределить средства на борьбу с распространением коронавируса в Украине.

    Но специалисты культурного сектора страны предупреждают: сокращение жизненно необходимого финансирования, в частности, кино, книг и развития туризма, обернется большими потерями, как на личностном плане, так и в национальном масштабе. Вот несколько основных аргументов представителей украинской культуры, выступающих против решения сократить ее бюджетное финансирование: 

    Юлия Синькевич, генеральный продюсер Одесского международного кинофестиваля

    Мы видим, что в более развитых странах, и даже менее развитых, правительства не сокращают бюджет на культуру, а наоборот, создают фонды поддержки. Они даже превышают запланированные бюджеты, несмотря на ситуацию с коронавирусом в мире.

    Великобритания представила пакет мер экстренного реагирования в размере 160 миллионов фунтов для своего культурного сектора, Германия предоставила 50 миллиардов евро помощи для поддержки отраслей креативной экономики, Италия выделила 130 миллионов евро помощи [театральному и кинопроизводству].

    Николай Княжицкий, член парламентского комитета по вопросам гуманитарной и информационной политики

    Наш комитет единогласно выступил против сокращения бюджета на украинскую культуру, независимо от партийности. Люди на карантине должны иметь, что читать и смотреть, несмотря на то, что другие важные сектора требуют поддержки. Нужно помнить, что кроме войны с вирусом, у нас есть другая война, на Востоке Украины.

    “Вполне очевидно, что если мы не будем поставлять собственный культурный продукт, эту нишу займет российский культурный продукт”.

    Мы понимаем, что из-за карантина в Украине и за границей многие культурные события не состоятся. Эти расходы можно сократить и передать работникам здравоохранения или на другие социальные нужды. Однако необходимо поддержать национальный кинематограф по-другому. Например, Украинский культурный фонд или Государственное агентство Украины по вопросам кино могут объявить конкурс сценариев, чтобы дать людям возможность готовить будущие съемки фильмов.

    В прошлом году Украинский институт книги выделил 100 миллионов гривен на закупку книг для библиотек. В этом году сумму сократили до 20 миллионов и только на детские книги. И никого не интересует судьба издательств и книжных магазинов.

    Нужно также подумать об областях. Украина сократила финансирование местных бюджетов, и первое, что они делают на местах – это урезают расходы на культуру.

    Анна Мачух, соучредительница и исполнительный директор Украинской киноакадемии

    Задача нашей Академии – популяризация украинской культуры, но сейчас речь идет о ее спасении вообще.

    Даже кратковременное замирание культурной жизни ставит под угрозу выживание нации. Простой в течение года может откинуть нас назад на несколько лет, как минимум.

    В период с 2006 по 2010 гг. у нас было максимум 1-2 фильма. В 2011 году в кинотеатрах не демонстрировали ни единого украинского фильма. В период так называемого Возрождения украинского кино, в 2009-2019 гг., вышло более 100 украинских фильмов. Сейчас мы говорим уже не о количестве, а о качестве. Мы показали, что в мировом кинематографе у Украины есть свое место.

    Более 10 тысяч человек, полностью занятых в киноиндустрии, без государственной поддержки останутся без средств к существованию.

    Павел Сушко, заместитель председателя парламентской фракции партии «Слуга народа»

    Как депутат украинского парламента и глава подкомитета в сфере кинематографии и рекламы Украины, считаю ситуацию с сокращением финансирования культуры и киносектора неприемлемой.


    Едва услышав о возможном секвестре, мы в Комитете объединились. Вот некоторые экономические и социальные последствия такого решения:

    1. крах предприятий креативной отрасли экономики;
    2. падение экспорта продукции креативной экономики;
    3. рост безработицы в сфере кинопроизводства, туризма и книгопечатания;
    4. потеря человеческого потенциала;
    5. снижение общего уровня культуры населения Украины, а также рост преступности и «социальных» болезней;
    6. непонимание поликультурной природы украинского общества и общее снижение уровня патриотизма;
    7. замедление процессов развития институтов гражданского общества и т. д.


    Ирма Витовская, украинская актриса

    Это похоже на кошмар 90-х годов. Я вхожу в число экспертов Украинского культурного фонда, многие из проектов которого сейчас приостановлены в неопределенности. Но кинематография – это сложная в техническом плане сфера, которую мы только что создали.

    Нам нужно искать возможности компромисса. Культура создает моральный кодекс, что важно перед лицом таких трудностей, как пандемия коронавируса. Это и вызов, и маркер, который многое обозначит в обществе.

    Мы не знаем, какой будет внешняя атмосфера, поэтому моральный кодекс, который дает культура, важен, чтобы люди не впали в отчаяние.

    Для тех, кто работает в кино, один год простоя можно считать за десять. Это вопрос информационной безопасности, креативности и конкурентоспособности. Для меня, как актрисы, простой критичен. Мы можем потерять все, что так долго создавали.


    Эта статья была впервые опубликована на «UkraineWorld».



    журналистка и аналитик «UkraineWorld» и «Интерньюз-Украина»

  • Украина не готова: уроки Чернобыльских пожаров

    Последнее, что нужно было терзаемой войной и охваченной пандемией Украине в апреле 2020 года – это новая драма. К сожалению, именно это и произошло.

    Большую часть месяца коронавирусный кризис и продолжающийся военный конфликт с Россией были временно отодвинуты на второй план в новостях из-за череды лесных пожаров в Чернобыльской зоне отчуждения, которые накрыли Киев апокалиптической мглой, а на  страницах международных СМИ замелькали зловещие заголовки, связанные с этим событием.  Пожары показали неготовность Украины к подобным чрезвычайным ситуациям и стали грозным предупреждением, указывая на то, чего можно ожидать в течение долгих летних месяцев в стране, высушенной аномально теплой, практически бесснежной, зимой с рекордно высокими температурами.

    Новости о лесных пожарах в Чернобыльской зоне отчуждения впервые начали появляться после 4 апреля, но прошло больше недели, прежде чем они стали горячей темой (каламбур неумышленный) в украинских социальных сетях. Когда большинство украинцев уже четвертую неделю сидели по домам на коронавирусном карантине, начали появляться фото лесных пожарищ вместе со спутниковыми картами, указывающими на близость к печально известной атомной электростанции. Жителям близлежащего Киева эти картинки навеяли воспоминания о ядерной катастрофе 1986 года и породили страх перед новой атомной угрозой, ведь горели гектары радиоактивного леса.

    Когда ветер изменил направление и подул прямо в сторону Киева, густой и зловещий смог почти полностью окутал широко раскинувшуюся украинскую столицу. Используя черный юмор,некоторые украинцы сравнивали эти мрачные сцены с наступлением библейской «тьмы египетской» и спрашивали, скоро ли окрасятся кровью днепровские воды. Тем не менее сопутствующее загрязнение воздуха было не шуточным. К середине апреля Киев занял  первое место в спискесамых загрязненных городов мира в глобальном рейтинге загрязнения воздуха IQAir.

    «Показатели загрязненности в Киеве 16–17 апреля достигали 380–429 и более, что в два раза превышало показатели в индийской столице Дели и других городах с традиционно низким качеством воздуха».

    Министерство здравоохранения Украины отреагировало на задымленный пейзаж руководящими указаниями оставаться дома и закрывать окна, для уже и так сидящих на карантине киевлян. В то время как дым, окутавший город, представлял очевидную опасность для здоровья, власти поспешили развеять опасения относительно радиационной угрозы. Представители Государственной службы по чрезвычайным ситуациям Украины заверили, что уровни радиации остаются в пределах нормы всюду, кроме районов, ближайших к пожарам внутри самой Чернобыльской зоны. Эти заявления подтверждали многочисленные независимые наблюдатели, которые отслеживали ситуацию. Среди них гид «Чернобыль Тур» Катерина Асламова, которая 15 апреля, в разгар лесных пожаров, проводила измерения радиации на Подоле, в живописном прибрежном районе Киева. 

    Украинцы высоко оценили усилия пожарных, работающих в Чернобыльской зоне, но их обеспокоила очевидная нехватка рабочей силы и оборудования для тушения пожаров. С началом лесных пожаров, глава «Чернобыль Тур» Ярослав Емельяненко инициировал призывы к власти принять более решительные меры. Вместе с Ассоциацией туроператоров Чернобыля он участвовал также в волонтерской кампании, чтобы обеспечить огнеборцев столь необходимыми средствами защиты и предметами первой необходимости. По словам Емельяненко, пожары в апреле 2020 года стали крупнейшими в истории Чернобыльской зоны отчуждения. Масштабы пожаров говорят о необходимости серьезной и всесторонней реакции правительства.

    «Всемирная известность, которой продолжает пользоваться Чернобыль, означала, что апрельские пожары широко освещались в международных СМИ. Руководство Украины отреагировало несколько медленнее».

    Президент Зеленскийвыступил с публичным заявлением только на десятый день пожаров, после сообщений о том, что пламя быстро приближается к бывшей атомной станции. Примерно в это же время украинский парламент проголосовал за значительное увеличение штрафов и наказаний тем, кто сжигает траву или нарушает противопожарные правила поведения в лесу. Тем временем, спустя шестнадцать дней после начала пожаров, министр внутренних дел Украины Арсен Аваков объявил о начале операции по борьбе с поджогами в лесах региона.

    Точная причина возгораний остается неясной. Одни поспешили предположить, что поджигали умышленно, чтобы создать новый фронт в продолжающейся гибридной войне России против Украины и еще больше дестабилизировать ситуацию в стране. Другие указывают на более прозаические причины: широко распространенная практика сжигания стерни и другой растительности – наиболее вероятный виновник возгораний.

    Пока дискуссия о причинах пожаров продолжается, их последствия уже совершенно очевидны. Ярослав Емельяненко говорит, что последствия недавних пожаров катастрофичны для природы, истории и туризма. Все три тесно связаны. С тех пор, как Чернобыльская зона отчуждения была в основном заброшена после ядерной катастрофы в апреле 1986 года, за 34 года тут образовалась уникальная экосистема с богатой дикой флорой и фауной. Эта процветающая экосистема сейчас находится в серьезной опасности.

    Денис Вишневский из Чернобыльского биосферного заповедника говорит, что ценные растительные виды и многие виды мелких животных могли быть потеряны в результате недавних выгораний, которые привели к опустошению больших лесных площадей.

    «Очаговый характер пожаров дает основания надеяться, что некоторые животные выжили, и более крупные виды, в том числе редкостные обитатели зоны – дикие лошади Пржевальского, а также волки и медведи, успели убежать».

    Эколог утверждает, что пожары представляют собой серьезнейшую угрозу будущему зоны не только из-за физического ущерба, наносимого лесу, но и из-за возможных скачков радиации.

    Помимо невосполнимой утраты уникальной чернобыльской природы, пожары также разрушили ряд поселкови исторических зданий. «В общей сложности в огне сгорели12 сел, в том числе некоторые известные туристические объекты, – подтвердил Я. Емельяненко. – В целом, чернобыльская индустрия туризма потеряла около трети своих локаций, многие из которых были в процессе внесения в список наследия ЮНЕСКО».

    Ассоциация чернобыльских туроператоров сейчас собирает деньги для пожарных и тех жителей зоны отчуждения и соседних районов, которые остались без жилья после пожаров. Международный интерес к чернобыльскому туризму сейчас рекордно высок благодаря мировому успеху телевизионного мини-сериала HBO «Чернобыль» 2019 года. Поэтому есть надежда, что маршруты можно будет адаптировать и восстановить и, несмотря на недавний ущерб, обеспечить дальнейшее расширение местного туризма.

    Тем не менее, ясно, что пока Украина плохо оснащена для борьбы с масштабными лесными пожарами. Это особенно тревожно, учитывая крайне сухие погодные условия по всей стране. Украинским властям необходимо усвоить урок апрельских чернобыльских пожаров и подготовиться к следующим возгораниям в ближайшие месяцы. Правительственным чиновникам следует также прислушаться к недавним предложениям ЕС предоставить международную помощь для борьбы с будущими лесными пожарами.


    Эта статья была впервые опубликована на сайтах «Atlantic Council» и «UkraineWorld».



    журналистка и аналитик «UkraineWorld» и «Интерньюз-Украина»

  • Unprepared Ukraine must learn from Chornobyl fires
    As war-torn and pandemic-hit Ukraine entered April 2020, the last thing the country needed was more drama. Unfortunately, that is exactly what happened.

    For much of the month, the coronavirus crisis and the ongoing conflict with Russia were both temporarily overshadowed by a spate of forest fires in the Chornobyl Exclusion Zone that generated lurid international headlines and plunged Kyiv into apocalyptic gloom. These blazes exposed Ukraine’s unpreparedness for such emergencies and served as a grim warning of what may lie ahead during the long summer months in a country parched by an abnormally warm winter season that saw record high temperatures and virtually no snow.

    When news of forest fires in the Chornobyl Exclusion Zone first started to emerge in the days following April 4, it took more than a week for it to become a hot topic on Ukrainian social media (no pun intended). With most Ukrainians already stuck at home in the fourth week of coronavirus quarantine, images began spreading of woodland blazes along with satellite maps indicating proximity to the infamous atomic energy plant. For many in nearby Kyiv, the fires brought back memories of the 1986 nuclear disaster and sparked fears of a new atomic threat as acres of radioactive woodland went up in flames.

    When the wind changed direction and began blowing directly towards Kyiv, a dense and ominous smog almost completely enveloped the sprawling Ukrainian capital. With trademark gallows humor, some Ukrainians likened the grim scenes to the advent of a biblical plague and wondered whether the River Dnipro would soon turn red. The accompanying air pollution, however, was no laughing matter. By the middle of April, Kyiv had risen to first place among the world’s most polluted cities according to global air pollution ranking IQAir.

    Kyiv’s scores of 380 and 429 on April 16-17 were more than double the pollution levels registered in Indian capital Delhi and other cities more traditionally associated with chronically poor air quality.

    The Ukrainian Health Ministry responded to the smoky scenes by issuing somewhat redundant guidelines for Kyiv’s already quarantined residents to remain indoors and close their windows. While the smoke shrouding the city posed obvious health risks, authorities were quick to downplay fears of a radiation threat. Officials from Ukraine’s State Emergency Service assured that radiation levels remained within the normal range everywhere except for the areas closest to the fires inside the Chornobyl Exclusion Zone itself. These claims were corroborated by numerous independent third parties monitoring the situation including tour guide Kateryna Aslamova, who was taking radiation readings in Kyiv’s picturesque riverside Podil district at the height of the wildfires on April 15. 

    Ukrainians were quick to praise the efforts of the firefighters working in the Chornobyl Zone, but there was also concern over an apparent lack of sufficient manpower and equipment to extinguish the blazes. Since the forest fires first began, head of Chornobyl Tour Yaroslav Yemelianenko led calls for the authorities to take stronger action. He also became involved in a volunteer drive to support the firefighters, working with the Association of Chornobyl Tour Operators to deliver much-needed provisions. According to Yemelianenko, the April 2020 blazes were the largest in the history of the Chornobyl Exclusion Zone. He said the severity of the wildfires underlined the need for a serious and comprehensive government response.

    The global brand recognition that Chornobyl continues to enjoy meant April’s fires generated a flurry of international media coverage. Ukraine’s leaders were somewhat slower to react.

    President Zelenskyy did not address the situation publicly until the tenth day of the fires following reports that the blaze was rapidly approaching the site of the former atomic energy plant. At around the same time, the Ukrainian parliament voted to significantly increase fines and penalties for anyone caught burning vegetation or breaching forest fire regulations. Meanwhile, sixteen days after the fires first began, Ukrainian Interior Minister Arsen Avakov announced the launch of an operation to combat arson in the region’s woodlands.

    The exact cause of the fires remains undetermined. Some have been quick to suggest that the fires may have been started deliberately in order to create a new front in Russia’s ongoing hybrid war against Ukraine and further destabilize the situation in the country. Others have pointed the finger at more mundane arson. The widespread practice of burning crop stubble and other vegetation is the most possible contributing factor.

    While the debate continues over the causes of the wildfires, the consequences are already all too clear. Yemelianenko says the impact of the recent blazes has been disastrous for nature, history and tourism. All three are deeply intertwined. In the 34 years since the Chornobyl Exclusion Zone was largely abandoned following the April 1986 nuclear disaster, it has become home to a unique collection of wildlife and fauna. This thriving ecosystem is now in grave danger.

    Denys Vyshnevskiy of the Chornobyl Biosphere Reserve says valuable plant life and many smaller species may have been lost in the recent fires, which left large areas of woodland devastated.

    The fragmentary nature of the blazes gives reason to hope that some animals survived, with larger species including the zone’s rare Przewalski’s wild horses along with wolves and bears managing to flee.

    The ecologist argues that fires pose an unacceptable threat to the future of the zone not only because of the physical damage done to the forest, but because of the potential to cause spikes in radiation.

    In addition to the irreplaceable loss of Chornobyl’s unique nature, the wildfires also destroyed a number of settlements and historic buildings. “A total of 12 villages were lost in the flames, including some well-known tourist sites,” confirmed Yemelianenko. “Overall, the Chornobyl tourism industry lost about one-third of our assets, many of which were in the process of being added to UNESCO’s heritage list.”

    The Association of Chornobyl Tour Operators is now raising money for firefighters and residents in and around the Exclusion Zone who lost their homes in the fires. With international interest in Chornobyl tourism currently at record highs thanks to the global success of HBO’s 2019 TV miniseries “Chernobyl”it is hoped that routes can be adapted and restored to enable the continued expansion of the local tourism industry despite recent damage.


    Nevertheless, it is clear that Ukraine is currently ill-equipped to deal with major forest fires. This is particularly alarming given the extremely dry conditions throughout the country. The Ukrainian authorities would be well advised to learn the lessons of April’s Chornobyl fires and prepare for more of the same during the coming months. Government officials should also follow up on recent EU offers to provide international assistance in combating future forest wildfires.

    This article was first published by the Atlantic Council

    Analyst and journalist at UkraineWorld and Internews Ukraine


  • Как украинский бизнес и волонтеры спасают народ от COVID-19

    Глобальная пандемия стала испытанием для Украины, которая пытается реформировать свою систему здравоохранения. Как обычно, гражданское общество, волонтеры и предприниматели подставили плечо. «UkraineWorld» наблюдала за тем, как они объединяют усилия против распространения COVID-19 и помогают наиболее уязвимым группам населения.

    Евромайдан и война России против Украины показали, что украинцы умеют противостоять противнику. Однако, на этот раз враг невидимый. Пока правительство дожидается гуманитарной помощи из Китая и финансовой поддержки международных фондов, украинцы      делают      то, что могут     . С самого начала карантина, 17 марта, заработали многочисленные частные и общественные инициативы поддержки работников здравоохранения, пожилых и людей с инвалидностью.

    По состоянию на конец марта, по данным главного санитарного врача Украины Виктора Ляшко, украинские больницы, включая клиники, перепрофилированные для приема больных коронавирусной инфекцией, имели в своем распоряжении менее 4000 аппаратов искусственной вентиляции легких (ИВЛ).

    Острая потребность в аппаратах ИВЛ и базовых средствах защиты для медперсонала побудили частных предпринимателей прийти на помощь системе здравоохранения.

    Ведущий украинский почтовый оператор «Нова Пошта» начал действовать одним из первых. Компания передала 25 миллионов гривен (899425 американских долларов) на оборудование больниц в Полтавской области. «Бизнес в нашей стране никогда не работал в      идеальных условиях     , – сказал совладелец компании Владимир Поперешнюк. – Но сейчас речь идет о выживании и сохранении рабочих мест». Инициаторы призвали других предпринимателей присоединиться, и многие отозвались на призыв. Футбольный клуб «Ворскла» и горнодобывающая компания «Ferrexpo» согласились оказать финансовую помощь.

    Благотворительные и социальные акции компаний стали службой спасения в городах по всей Украине. Во Львове, туристической жемчужине на западе Украины, одна из крупнейших ИТ-компаний, «SoftServe», направила10 миллионов гривен на приобретение лекарств, оборудования и всего необходимого для больниц в тех городах, где расположены ее офисы. Другие коллеги по отрасли последовали их примеру, в том числе компания «Intellias», которая создала специальную группу для отслеживания ситуации с пандемией в Украине и заявила о приобретении 10 000 систем для тестирования на коронавирус.

    На национальном      уровне к борьбе с коронавирусом присоединились банки, крупные бизнесмены и даже олигархи. «Приватбанк» и основатель «Monobank» собрали деньги и направили их на приобретение аппаратов ИВЛ для больниц. Многие начали предоставлятьбесплатные консультации, онлайн-курсы и скидки, чтобы облегчить жизнь тем, кто вынужден продолжать трудиться, или помогает улучшить ситуацию, оставаясь дома.

    В Одессе группа добровольцев под названием «Корпорация Монстров» вместе с предпринимателями и благотворителями помогает местным больницам. Руководитель организации, Катерина Ножевникова, регулярно информирует о ситуации на своей странице в Facebook. Добровольцы уже передали тысячи комплектов защитного снаряжения и основных предметов гигиены и начали помогать пожилым людям, которые подвергаются наибольшему риску.

    «В Одессе более 5500 пенсионеров нуждаются в особом уходе. И они никак не могут покинуть свои дома», – написала в посте Юлия Каназирская, координатор проекта «Добрый обед». Антикризисный штаб в Одесской области, «Одесса vs. COVID» мобилизовал местных предпринимателей на поддержку наиболее социально незащищенных сограждан товарами первой необходимости и продуктами. Этим занимаются также организации «Старенькие», «Жизнелюб», община Святого Эгидия и «Помоги бездомному».

    Кроме того, различные группы добровольцев шьют защитные маски, пытаясь компенсировать их нехватку. Некоторые инициативы, возникшие в 2014 году с целью помогать снабжению украинских солдат на передовой одеждой и снаряжением, теперь собирают деньги на защитное снаряжение и аппараты ИВЛ, а также шьют маски для борьбы с распространением смертельного вируса.

    В то время как десятки НГО и новых инициатив, таких как «Солидарность», прилагают все усилия для противодействия распространению инфекционного заболевания, местные органы власти по всей Украине были вынуждены отвечать на проблемы, возникшие в связи с эпидемией коронавируса.

    В одном только Киевеболее 12 тысяч одиноких пожилых людей, о которых нужно позаботиться. Мэр Киева Виталий Кличко сообщил, что город организовал снабжение одиноких пенсионеров продуктами, средствами гигиены и лекарствами.

    Подобные меры предприняли и в других областях. Например Ровенский областной совет принял решение снабжать людей с инвалидностью и пожилых людей всем необходимым, чтобы уберечь их от контактов. Украина пытается также задействовать свои государственные предприятия. Почтовая компания «Укрпошта» и служба Liki24.com в период карантина начали бесплатно доставлять лекарства в отдаленные города и села Украины.

    С введением карантина движение общественного транспорта было серьезно ограничено и вскоре приостановлено вследствие чрезвычайной ситуации. Поэтому Львовский городской совет даже заключил соглашениес автосервисами Uklon, Bolt и Uber о предоставлении бесплатных поездок медицинским работникам тех больниц, где лечат пациентов с коронавирусом. В конце марта киевский сервис Uber Shuttle превратился в Shuttle Heroes и предоставляет медработникам бесплатные поездки. Воспользоваться этой услугой можно с помощью промокода, который распространяют через управления здравоохранения и государственную онлайн-службу.

    Когда ограничили работу общественного транспорта, прежде чем заработали государственные мероприятия, украинские водители сами начали бесплатно подвозить медработников”.

    В Киеве, Черновцах, Львове, Ровном и других областях они сразу ж создали специальные каналы в мессенджерах и группы в Facebook, чтобы помогать медицинским работникам добраться до рабочих мест. Андрей Дидун, ужгородский бизнесмен, первым выступил с почином, когда в Ужгороде (Закарпатская область) остановили общественный транспорт. Сегодня «Подвези медика» (или «Помоги медику») – массовое движение солидарности по всей Украине, которое помогает работникам здравоохранения выполнять свою работу.

    Невзирая на грозящие им финансовые трудности, малые предприятия не остались в стороне. Андрей Дидун, который продает аксессуары для мобильных телефонов сумел, вместе с другими предпринимателями, собрать деньги и купить необходимое защитное снаряжение и средства первой необходимости для инфекционных отделений и больниц.

    «В инфекционных больницах нет ничего – ни перчаток, ни масок, ни специальных костюмов», – рассказал предприниматель «UkraineWorld». Он считает, что ситуация с защитной одеждой осложняется тем, что в Интернете было много предложений спекулятивного характера. «Эти костюмы защищают от химических веществ, но не от вирусов. Все же их можно использовать, если нет других вариантов. У меня есть друзья в региональных больницах, и там ситуация катастрофическая», – добавил Дидун.

    Желание помочь – с этого начинается солидарность. Кристина Жук из Львова решила развесить в своем районе объявления. «Я написала, что могу пойти в продуктовый магазин или аптеку, выгуливать собак и кошек для людей из групп высокого риска, беременных или тех, кто страдает сердечно-сосудистыми заболеваниями». Немногие обратились к ней за помощью. «Пока ситуация еще не такая критическая», – считает Кристина, – наверное, мало кто воспринимают это всерьез».

    Тем не менее, как начальница маркетингового отдела пиццерии «Ла Пьец», Кристина инициировала в компании бесплатную доставку пиццы в инфекционные отделения и больницы скорой помощи во Львове, Ивано-Франковске и Виннице. «Когда я увидела, что в Италии бесплатно доставляют медикам пиццу, то подумала, что это прекрасная идея!, – рассказала она «UkraineWorld», – и мы сейчас тоже этим занимаемся».


    Эта статья была впервые опубликована на «UkraineWorld».



    журналистка и аналитик «UkraineWorld» и «Интерньюз-Украина»

  • Ukrainian Culture Held At Gunpoint Amidst Coronavirus Crisis

    In its fight to prevent the spread of coronavirus in the country, the Ukrainian government may sacrifice one of the country’s biggest assets since the Euromaidan Revolution, its culture. While the Ministry of Finance plans to cut funding in 2020 by 7 billion hryvnias, UkraineWorld sums up why representatives of the country’s creative industries believe it might lead to a disaster.

    On 27 March, thousands of Ukrainians joined an online-protest called "No To the Destruction of Culture". The initiative came as a desperate response to the government's plan to cut state budget expenditure and reallocate money to combat the spread of the coronavirus in Ukraine. 

    However, those working in the country's cultural sector warn: cutting vital funding for, inter alia, the cinema, books, and development of tourism will turn into a great loss, both on a personal and national scale. Here are some key thoughts from the representatives of Ukraine's cultural sphere, who oppose the decision to cut budget funding of culture:


    We see that governments in more developed and even less developed countries are creating funds of support, instead of cutting the budget for culture. They even exceed the planned budgets, despite the situation [with coronavirus] in the world.

    The UK has unveiled an emergency 160 million pounds response package for its cultural sector, Germany rolled out 50 billion euro aid to support creative industries, Italy allocated 130 million euro aid [for the film and theatre industry -ed.].


    Our Committee has stood unanimously against the budget cuts for Ukrainian culture, regardless of the party that each member belongs to. People who are quarantined should have something to watch and read, besides the fact that other essential sectors need support.

    We should remember that, in addition to the virus, we have another war in the East of Ukraine.

    It's obvious, if we won't deliver our own cultural product, this niche will be taken by Russian products of culture.

    We are aware that many cultural events will not take place due to the quarantine in Ukraine and abroad. These expenses can be cut and allocated for healthcare workers or other social needs. However, we have to support national cinematography in different ways. For example, by launching a competition through the Ukrainian Cultural Fund or the State Film Agency for people to write scripts, and give them the opportunity to prepare future movies.

    Last year, the Ukrainian Book Institute allocated 100 million hryvnias for books in libraries. This year, this number was reduced to 20 million hryvnias and only for children's books. No one cares about publishing houses and bookstores.

    We also have to think about our regions. Ukraine has cut funding  for local budgets, and cutting expenses for culture is the first thing they do at local level.


    The mission of our Academy is the popularization of Ukrainian culture, but now we are talking about saving it in general.

    The survival of the nation, with even a short downtime in culture, is under threat. The downtime for even a year might throw us back for a minimum of several years.

    From the period of 2006-2010, we had 1-2 movies maximum. In 2011, there was no Ukrainian movie screened in the cinema. In the period of the so-called Renaissance of Ukrainian cinematography, 2010-2019, we had more than 100 movies released. We are not talking about quantity but already about quality. We showed that Ukrainian cinematography has its place on the international landscape.

    More than 10,000 people, who work in the movie industry alone, will be left with no means to live without support from the government.


    As a member of the Ukrainian Parliament and Chairman of the Cinematography and Advertising Subcommittee, I find the situation with reducing financing of the culture and film sector unacceptable.

    When we have just heard about possible cuts, and we are united in the Committee. Here are some of the economic and social consequences that will come:

    1) breaking of creative industry enterprises;

    2) decrease in export of creative industry goods;

    3) increasing unemployment in the field of film production, tourism, book publishing;

    4) loss of human potential.

    5) reduction of the general level of culture of the population of Ukraine > increase in crime rates and "social" diseases;

    6) the lack of perception of the policultural nature of Ukrainian society and a general decline in the level of patriotism;

    7) slowing down the processes of development of civil society institutions, etc.


    It is like a nightmare from the 90-s. I am an expert of the Ukrainian Cultural Fund, where many projects are now suspended in uncertainty. But cinematography is a difficult sphere in terms of technical assets, which we had grown.

    We should look for ways to compromise. Culture creates a moral code, which is important in times of challenge like the coronavirus pandemic. This is a challenge and a marker that will detect many things in society.

    We do not know what the atmosphere outside will be, so the moral code that culture gives is important so as not to allow people to fall into despair.

    One year of downtime can count for ten for those people working in cinema. It is a question of information security, creativity, and competitiveness. For me, as an actress, the downtime is very critical. We might lose everything we have been acquiring for so long.

    Analyst and journalist at UkraineWorld and Internews Ukraine

Business News

The capital budget proposed 1 800 000 will be saved

The capital budget proposed 1 800 000 will be saved

City government 2015 budget amendments. It was presented by Mayor David Narmania said the budget ame...

Railway station to be opened in Batumi

Railway station to be opened in Batumi

Construction of a railway station started many years ago but terminated shortly after will come to a...

Prime Minister meets with businesspersons in Kakheti

Prime Minister meets with businesspersons in Kakheti

Georgia’s Prime Minister Irakli Gharibashvili visited eastern Kakheti region within the framework of...

The Official Value of Dollar – 2.2533 GELS

The Official Value of Dollar – 2.2533 GELS

The official value of US Dollar reached 2.2533 GEL (Lari). National Bank of Georgia set the official...


« July 2020 »
Mon Tue Wed Thu Fri Sat Sun
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    


The News Agency,
a part of STARVISION
Media Group.
It made its first
appearance on the Internet..More



Lechkhumi street.43


Phone: (+995 32) 257 91 11
E-mail: avtandil@yahoo.com




Social Media